Больше — лучше? Моногамия и полигамия

October - 2016

Понятие нормы весьма относительно. Кому-то даже муху убить нельзя, а кому и соплеменниками питаться — в порядке вещей. То же можно сказать о формах любовных отношений. Крепко устоявшаяся в большинстве стран моногамия впитана нами с молоком матери, поддерживается взглядами большинства и государством. Но эта крепость далеко не так неприступна, стоит вспомнить хотя бы о частых адюльтерах, жизни на две семьи и свободной любви в современных браках. Неудивительно, что люди часто думают о полигамии как давно существующей альтернативе.

Ликбез

Прежде всего, нужно сразу внести ясность в понятия моногамии и полигамии. Эти слова означают формы именно брачных отношений, когда их субъекты ведут совместное хозяйство и нацелены на продолжение рода. Сейчас полигамией часто именуют просто-напросто беспорядочную половую жизнь, которая культурно называется промискуитет. С моногамией все ясно: один мужчина — одна женщина (или нет), оба партнера хранят друг другу верность. Полигамия — это когда мужчина или женщина имеет несколько официальных жен (полигиния) / мужей (полиандрия), и все дети являются наследниками.

Природе можно всё

В природе есть и моногамия, и полигамия (причем и многомужество тоже). И тот, и другой тип полового поведения животных имеет свое рациональное обоснование, слабые и сильные стороны. Моногамных видов меньше, например воспетые романтиками лебеди. Человек к моногамным видам изначально не относился, то есть наши первобытные предки мужского пола за свою короткую жизнь стремились оставить потомство от возможно большего количества самок. Возникновение же моногамии у людей приписывают еще неандертальцам. Они, по всей видимости, стали создавать устойчивые пары, где мужчина приносил еду женщине, а на ней лежала забота о детях. Такая стратегия приводила к лучшей выживаемости потомства. Но на протяжении истории процент человеческих сообществ, где нормальной формой брака было или есть многоженство, достигает 80%. Поныне существует и многомужество. Этому тоже есть разумные основания.

О полигамии — беспристрастно

Полигиния незаменима, если в сообществе мало мужчин. Мудрые древние греки разрешали заводить много жен после опустошительных войн — и через какое-то время опять запрещали. Кроме того, что позволяет роду не прерваться, многоженство имеет важное социальное значение для женщин (вопреки расхожим мнениям об их униженном, рабском положении). Во многих патриархальных обществах женщина, только выйдя замуж, обретает нормальный статус — и нормальное содержание от мужа. Заметьте, в исламских странах с узаконенным многоженством (в современности — со значительными ограничениями) мужчине позволено иметь до четырех жен и наложниц столько, сколько сможет содержать. В племени масаи из Танзании с традиционным многоженством крайне редки разводы, и даже измену жены проще ей простить и завести новую жену, чем возвращать семье изменщицы данных за нее коров.

Но, с биологической точки зрения, полигиния отрицательно сказалась на генофонде человечества: генетики говорят о сниженном разнообразии мужских хромосом. В наших обществах это явление тоже отмечается, поскольку дети от одного отца у разных женщин появляются чаще, чем дети у одной женщины от разных отцов.

Полиандрия, то есть многомужество, распространена у тибетцев, на Шри-Ланке, у эскимосов и др. На Тибете одну женщину берут в мужья несколько братьев. И этому есть простое объяснение. Земли там мало, и если выделять ее каждому брату с отдельной семьей, род не выживет. А так женщина приходит в дом своих мужей, и они продолжают обрабатывать один большой участок, которого на всех хватает. Но полиандрия, в конечном итоге, ограничивает репродукцию, ведь одна женщина не родит своим мужьям столько детей, сколько бы дали «единоличные» жены.

А нам можно?

Стоит ли рассматривать полигамию как реальную альтернативу моногамии в западном мире либо радеть за ее узаконивание в качестве еще одной, вариантной формы семьи? С одной стороны, такая легализация открыла бы в каждой стране возможность жить, не пряча глаза, уже существующим «нестандартным» семьям, например исламским. В принципе, Великобритания, Норвегия, Австралия и Новая Зеландия так и сделали: эти страны юридически признают полигамные браки, если они заключены в странах, законы которых позволяют их совершать.

А вот помогла бы легализация полигамии любвеобильным европейцам? (К слову, процент людей, склонных к моногамии, среди мужчин — 5%, среди женщин — 20% максимум.)

Нельзя вырастить арктическую карликовую березку вместо оливы под вашим окном. Так смогут ли мужчина и женщина, выросшие в традициях хоть и светской, но пропитанной христианством культуры, с ее запретами, кодексами и стереотипами поведения, натянуть на себя чужую шкуру? Одно дело, если благоверный ходит к любовнице и мудрая жена хоть и знает, ничего с этим не делает, потому что есть дети, есть дом и общее имущество, есть статус жены, а у него — статус семейного человека, важный для карьеры, и в конце концов — есть долгий совместный путь позади, просто склеивший двух людей, даже если страсти давно нет.

Другое дело, если вместо любовницы вдруг в дом приходит еще одна жена (или больше). Как в этом случае быть с чувствами собственничества, ревности, как делить детей, хозяйство, постель наконец? Что будут делать два мужчины при одной женщине, даже и думать страшно.

Как ни крути, настолько сблизиться и раскрыться в отношениях можно только в моногамном браке, при полном доверии партнеру. Но и тараканы в твоей голове сыплются на спутника жизни куда активней. И часто очень непросто изо дня в день спасать друг друга от скуки и бытовщины. В современном западном обществе идет активный поиск новых форм интимных отношений. Разбег — от синглов (сознательно не заводят отношения, не вступают в брак) до полиамории, граничащей с тем же промискуитетом. Выдержит ли моногамия этот натиск, или мы получим в итоге синтез «практик», брак с новым социальным и юридическим содержанием, или вообще придем к строгому многомужеству — покажет лишь время. История щедра на сюрпризы и парадоксы.